Действия Кременчугской группы кораблей ДВФ в августе 1941 года

Действия Кременчугской группы кораблей ДВФ в августе 1941 года

Действия Кременчугской группы кораблей ДВФ в августе 1941 года.

Начало августа 1941 года. Шел третий месяц войны. Вместе с отступающими частями юго-западного фронта и пограничниками бои ведут и корабли Пинской военной флотилии.  Под береговыми кручами занимают огневые позиции мониторы и канонерские лодки. На передний край наших стрелковых частей выходят корректировочные посты с радиостанциями, держа непрерывную связь с кораблями. И когда фашисты бросают в атаку пехоту и танки, чтобы смять наши части и с ходу вырваться к берегу, по ним бьет главный калибр кораблей. Теряя десятки танков, бронемашин, орудий, сотни солдат, фашисты вынуждены откатываться назад. Снова поднимаются они в атаку. И снова на пути к Днепру рвутся тяжелые снаряды корабельной артиллерии. В эти же дни южнее по Днепру Киева, у Ржищева, Канева, Черкасс, переправы наших войск, отходящих с  упорными боями, прикрывают мониторы «Левачев», «Жемчужин», «Ростовцев», канонерские лодки «Верный», «Передовой», «Смоленск», «Димитров», сторожевой корабль «Ворошилов», бронекатера, переброшенные с Припяти, и другие корабли. В эти дни сдерживая натиск немецких войск, рвущихся к днепровским переправам свой подвиг под селом Легедзино совершили бойцы и командиры отряда охраны тыла Юго-Западного фронта, который был создан на базе Отдельной Коломийской пограничной комендатуры и одноименного пограничного отряда, а также Львовской школы служебного собаководства. Их смертельный бой с участием служебных пограничных собак золотыми буквами вписан в историю Второй мировой войны.

Накал боев на подступах к Днепру нарастает. Германское командование спешит осуществить свой замысел — обойти с севера и с юга Киев и взять все наши армии, обороняющие его, в «клещи».

Тревожная информация приходит в штаб фронта от командующего ВВС ХВО 8 августа:

«2/08/1941 года в период 3.30-08.00 над Кременчугом прошли 2-3 самолета противника,

в 9.55 2 августа несколько Ю-88 бомбардировали станцию Крюков и вагоностроительный завод. Было сброшено 8 бомб с высоты 5-6 тыс метров.

В 16 часов 2 августа 6 бомбардировщиков Ю-88 совершили налет на станцию Глобино, что от Кременчуга 30-35 км. Сгорело несколько цистерн с топливом.

В течение 4 августа несколько самолетов противника появлялись над Кременчугом, были обстреляны зенитной артиллерией, поднимались истребители 75 авиадивизии, но враг ушел без потерь.

282 ИАП и 284 СБП 75 авиадивизии продолжают вести разведку и боевые действия в районе: Кременчуг, Кирово, Смела. 06 августа в 16:55-20:30 наша авиация обнаружила две мотомехколонны противника по 100 машин каждая, которые выдвигаются от Александрии в сторону Онуфриевки и в сторону Крюкова. Выдвижение колонн мотомехчастей противника в пункты Смела в 18:20 05/08/1941 года до 35 танков из Ротмистровки. По некоторым данным в 20:30 06/08/1941 года немцами занято село Чечелево в 5 км от Кременчуга».

Командование юго-западного фронта понимает, что враг рвется к переправам через Днепр, в том числе к одной из самых удобных — Кременчугской. Эта переправа не только стратегическая в плане единственного на больших расстояниях моста, который не смотря на разрушения продолжает работать, но  ее захват ставит под удар окружные склады — 27 артиллерийский и 164 интендантский, прерывает сообщение по Днепру и Южной железной дороге и создает угрозу окружения войск фронта. Защищать берег Днепра в районе Кременчуга просто не кому — войск катастрофически не хватает. Туда срочно перебрасывается 297 стрелковая дивизия, но она еще на подходе. 31/07/1941 года для защиты Кременчуга командующий Харьковским военным округом по согласованию с командующим юго-западным направлением маршалом Буденным отдает приказ №0295 о срочном формировании Кременчугской дивизии народного ополчения. В этот же день для формирования дивизии вылетает в Кременчуг самолетом группа офицеров во главе с полковником Платухином. Полтавский паровозоремонтный завод получает срочное задание построить бронепоезд и отправить его на Кременчуг. Но все понимают, что этого мало.

Кроме отсутствия войск еще и не хватает информации о реальной обстановке по Днепру, которая быстро меняется. А на Днепре много гражданских судов и караванов с грузами — они не должны достаться врагу. И тогда для боевой разведки, прикрытия переправ и борьбы с артиллерией противника в взаимодействии с подходящей 297 стрелковой дивизией, поддержки Кременчугской дивизии народного ополчения в район Кременчуга приказом командующего ЮЗФ командующему ПВФ от Днепровского отряда речных кораблей выделяют группу кораблей: монитор «Жемчужин», канонерские лодки «Верный» и «Передовой» и два бронекатера. Эта группа кораблей получает название Кременчугской, как следующая для ведения боевых действий в районе Кременчуга. При этом корабли должны были взаимодействовать с штабом 38 армии и частями 297 стрелковой дивизии, но оставались в подчинении командующего флотилией. Но тут при постановке боевой задачи происходит первая ошибка — корабли выдвигаются с целью поддержки 297 стрелковой дивизии в р-не Кременчуга и получают как дополнительное задание по пути произвести разведку обстановки по правому берегу Днепра. По сколько войск на данном направлении мало и наше командование считает, что враг не успел выйти к Днепру — группа кораблей не обеспечивалась ни воздушной, ни наземной разведкой.

Для избежания боевых столкновений с своими частями, командиры кораблей получают совершенно секретную таблицу для опознавания «свой-чужой», введенную 24 июля 1941 года. Что из себя представляла эта система опознавания? Пять групп сигналов для опознавания днем и пять групп сигналов для опознавания ночью. При попадании в зону видимости и воздействия оружия сухопутных частей командир корабля должен был выбрать и подать один из сигналов:

-в дневное время с помощью двух флагов на шесте — один над другим — 5 вариантов:

  1. красный над желтым,
  2. красный крест на белом фоне, нижний синий,
  3. черный шар на белом полотнище, нижний красный крест на белом полотнище
  4. синий над красным
  5. желтый над красным

— в ночное время с помощью сигнального фонаря подачей проблесков в сторону войск — 5 вариантов:

  1. Четыре длинных красных проблеска
  2. Шесть коротких белых проблесков
  3. Два красных и три белых проблеска
  4. Три красных и три белых коротких проблесков
  5. Шесть коротких красных проблесков

Сигналы подавались до тех пор, пока сухопутные части не подадут в ответ свой опознавательный сигнал. Но столкновений с своими частями, которых опасались в штабе ДВФ как и произошло. Но об этом позже. А сейчас — что из себя  представляли эти корабли? Документы технической службы ВМФ СССР за 1940 год, хранящиеся в ЦГА ВМФ РФ г. Спб  дают следующую информацию:

Монитор «Жемчужин»  был заложен 31 июля 1934 года на заводе «Ленинская кузница» в Киеве. Спущен на воду в 1935 году, вступил в строй 27 ноября 1936 года и вошёл в состав Днепровской флотилии. С 8 июля1940 года входил в состав Дунайской флотилии. В июне — июле 1941 года участвовал в обороне устья Дуная, а 20 июля1941 года прорвался в Одессу. 22 июля 1941 года приказом наркома ВМФ «Жемчужин» из ДуВФ переведен в Пинскую флотилию, а официально включен в списки ПВФ 25 июля 1941 года. После ремонта в Одессе «Жемчужин» прошел Херсон и 3 августа 1941 года прибыл в Киев.

Тактико-технические характеристики

«Жемчужин»

Водоизмещение стандартное, т

230

Водоизмещение нормальное, т

239

Водоизмещение полное, т

263

Длина, м

51,2

Ширина, м

8,2

Осадка, м

0,885

4-СД-19-32 мощностью, л. с

2х70

винтов, шт

2

Запас топлива нормальный, т соляра

6,6

Запас топлива полный, т соляра

22

Скорость хода полная, узлов

8,3

Дальность плавания полным ходом, миль

3700

Бронирование борта, мм

8-4

Бронирование палубы, мм

4

Бронирование крышки рубки, мм

16

Бронирование боковых стенок рубки, мм

30

Бронирование крышки башни, мм

16

Экипаж, чел.

72

Артиллерийское вооружение: 2×1–102/45-мм башенные установки Б-18; 2 х 1–45/46-мм башенные установки 41 К; 1–45/46-мм 40К; 2–37-мм 70К; 3–7,62-мм пулемета Максим. Боекомплект нормальный, шт.: 102-мм — 500; 45-мм — 1000; 37-мм — 2000.

Канонерская лодка «Верный» — бывший речной колесный пароход. Построен в 1897 – 1898 гг. на судоверфи «Union Gosserey» в Кенигсберге (Германия) по заказу частного судовладельца и вступил в строй в 1901 г. В марте 1919 г. мобилизован, вооружен и включен в состав ДВФ в качестве КЛ. С 6.10.1919 г. по 20.08.1920 г. назывался «Гневный». 20.08.1920 г. КЛ разоружена, исключена из списков судов РККА, передана Киевскому Рупводу, где использовалась как буксир. 20.10.1925 г. буксир принят от Совторгфлота, переоборудован в КЛ и зачислен в состав отряда судов ДВФ. С октября 1926 г. КЛ входила с состав ДВФ, с 17.07.1940 г. — в ПВФ.

Тактико-технические данные «Верный»
Водоизмещение нормальное, т 290
Водоизмещение полное, т 350
Длина наибольшая, м 56,6
Ширина, м 13,8 – 7,2
Осадка максимальная, м 1,2
Одна паровая машина ТР мощностью, л. с. 500
Топливо, т угля 60
Бронирование рубки, мм 7
Скорость хода максимальная, узлов 9,2
Дальность плавания по течению, миль 2700
Дальность плавания против течения, миль 1600
Экипаж, чел 51

Вооружение: 2 – 102/60-мм; 1 – 76,2-мм Лендера; 5 – 7,62-мм пулеметов

Канонерская лодка «Передовой»— бывший речной колесный пароход. Построен в 1890 – 1891 гг. на Мальцевском заводе в с. Людиново на Десне. 21.10.1925 г. принят от НКПС и поставлен на переоборудование в КЛ. В октябре 1926 г. введен в состав ДВФ. С 17.07.1940 г. КЛ входила в состав ПВФ.

Тактико-технические данные

«Передовой»

Водоизмещение нормальное, т 250
Водоизмещение полное, т 327,5
Длина наибольшая, м 58,1
Ширина, м 12,63 – 6,2
Осадка максимальная, м 1,3
Одна паровая машина ТР (колесная) мощностью, л. с. 350
Бронирование рубки, мм 7
Топливо, т угля 40
Скорость хода максимальная, узлов 9,2
Дальность плавания по течению, миль 2700
Дальность плавания против течения, миль 1700
Экипаж, чел 51

Вооружение: 2 – 102/60-мм; 1 – 76/30-мм Лендера; 5 – 7,62-мм пулеметов.

Командующий Пинской военной флотилией контр-адмирал Рогачев выделил наиболее мощные и боеспособные корабли из тех, что были в его распоряжении — с дальнобойной корабельной артиллерией для борьбы с артиллерией противника в взаимодействии с нашими сухопутными частями. Дальнобойность артиллерии особенно была актуальна в р-не Кременчуга — где правый берег холмистый и высокий.  Корабли готовятся к выходу. Перед выходом не удается найти и связаться с командованием 297 стрелковой дивизии, а также не удается получить какие либо разведданные — корабли выходят в поход в «слепую».  В 7 утра 9 августа 1941 года один монитор «Жемчужин», две канлодки «Верный» и «Передовой» и два бронекатера вышли из Канева и пошли вниз по течению в сторону Кременчуга. Справа, с запада, доносились глуховатые звуки канонады. Но западный берег, освещенный розоватым светом восходящего солнца, низкий, с тянущимися вдоль воды темно-зелеными зарослями лозняка, за которыми повыше, полускрытые в садах, белели хаты прибрежных сел, выглядел спокойным. Казалось, ничто не напоминает о войне, кроме приглушенных расстоянием звуков далекого боя. Неискушенный слух мог бы принять их за отзвуки грозы, проходящей где-то стороной. Но не смотря на мирную обстановку и расчеты командования, что немцы еще не могли выйти к Днепру, корабли находились в полной боевой готовности. Моряки стояли по боевому расписанию и понимали, что противник на западном, правом берегу может показаться в любую минуту.

«…Семь часов тридцать минут утра. Справа по борту над берегом, на фоне чуть пожелтевших полей, показалась длинная россыпь белых хат, зазолотились в лучах уже высоко поднявшегося солнца соломенные крыши. Село Тарасовка, отметили штурманы кораблей. Одно из многих, мимо которых лежит путь… Вдруг впереди по курсу на спокойной глади воды взметнулось несколько высоких белых всплесков. Противник уже в Тарасовке? Оттуда бьют его батареи! И не только батареи. С кораблей увидели, как возле окраины, где тянется серая ниточка ведущей с поля дороги, показались танки, издалека они похожи на маленькие черные коробки. Около башен вспыхивают желтоватые огоньки — танки тоже стреляют по кораблям.

Не прошло и минуты после того, как в воду упали первые снаряды. Противник еще не успел пристреляться, а корабельные орудия, развернувшись вправо, открыли ответный огонь.

Над еще только что безмятежно тихой рекой гремели артиллерийские раскаты. Воздух полнился свистом и урчанием снарядов.

Метко стреляли комендоры. На берегу возле Тарасовки один за другим, чернея тугими клубами дыма, возникали разрывы. Взвилось косматое пламя над одним танком. Замер, ткнувшись стволом орудия в землю, свороченный набок другой. Беспомощно застыл только что выползший к берегу третий. Слабее, слабее стреляют вражеские батареи — крепко им досталось от корабельной артиллерии.

Но враг все-таки продолжает вести огонь. И ему нельзя отказать в меткости. Врезается снаряд в борт «Жемчужина». Монитор заметно сбавляет ход — вышла из строя левая машина. Но еще цела правая. Работая ею, «Жемчужин» продолжает следовать заданным курсом, вниз по течению. Его пушки не прекращают огня. На берегу замирает еще один подбитый танк, еще…

Корпус монитора содрогается от нового попадания. Остановилась правая машина! Течение несет корабль. Теперь только от искусства рулевых зависит, сумеют ли они удержать его на фарватере так, чтобы не понесло к правому пологому берегу, где легко сесть на мель, и тогда противник с близкого расстояния расстреляет «Жемчужина», как неподвижную мишень.

Не один «Жемчужин» пострадал в завязавшейся перестрелке. Осколками снарядов на канонерской лодке «Передовой» перебило главную магистраль свежего пара, прошибло в нескольких местах котлы, и «Передовой» тоже стал терять ход. Машинисты, задыхаясь в раскаленном паре, спешили исправить повреждения. Но на это требовалось время. А в бою оно меряется на секунды, на доли секунд. Успеют фашисты пристреляться — считай, конец.

Из трех кораблей невредимой оставалась пока только канонерская лодка «Верный» — фактически вооруженный колесный пароход. Ее командир, старший лейтенант Терехин, направил канлодку между берегом, занятым врагом, и поврежденными «Жемчужиным» и «Передовым», прикрывая их. Маневрируя на широком фарватере, Терехин все время вел «Верного» такими курсами, чтобы его орудия могли стрелять как можно чаще и метче, а противник не смог бы пристреляться. Матрос Яков Задорожный, оставшись один около зенитной пушки, исполнял обязанности троих, не снижая темпа стрельбы по фашистским танкам. От сильного перегрева отказала автоматика выброски гильз. Яков Задорожный продолжал вынимать их руками, не обращая внимания на боль в обожженных, покрытых волдырями, руках. Отважный моряк оставался на боевом посту, не прекращая огонь, к окончанию боя.

Терехин сразу же понял, что «Жемчужин» поврежден настолько, что уже не способен выйти из-под обстрела своим ходом. И решил взять монитор на буксир, вывести его из-под огня. Не переставая бить из всех орудий по правому берегу, «Верный» кормой стал подходить к носу «Жемчужина». На корме «Верного», навалившись на планшир, уже изготовился схватить с монитора бросательный конец главный боцман канлодки, старшина второй статьи Щербина. Молодой и ловкий, он не стал поручать это, казалось бы, простое дело никому из своей боцманской команды, как делал обычно. Бой, а в бою в самом прямом смысле промедление смерти подобно. Надо с первого же броска ухватить конец, в считанные секунды завести трос, чтобы можно было сразу же дать ход, пока враг не пристрелялся.

На баке монитора показался матрос, взмахнул рукой со швартовом. Щербина на лету схватил тонкий леер, быстро выбрал трос, набросил его петлей на кнехт. И вдруг почувствовал, что куда-то летит. Его больно ударило боком о рубчатое железо палубы. На какой-то миг Щербина потерял сознание. Но тотчас же очнулся — может быть оттого, что непроизвольно вдохнул дым, А дым окутывал все вокруг, валил откуда-то снизу, из-под развороченного, рваного железа палубы. Оказывается, в тот момент, когда Щербина накинул петлю троса, поданного с монитора, в корму канлодки ударил снаряд, пробил палубу, разорвался внизу, в кубрике.

Рывком поднявшись, Щербина с ужасом заметил, что расстояние между канлодкой и монитором увеличивается и только что заведенный трос не соединяет корабли. Кнехт, оказывается, держит не трос, а только его петлю с оборванным концом — трос перебило снарядом, ударившим в корму!

Щербина схватил бросательный конец своего троса, крикнул:

— Эй, на «Жемчужине!» — и швырнул швартов. Его тотчас же подхватили.

Через секунду-другую трос туго натянулся. Взят монитор на буксир!

— Полный вперед!

Из трубы «Верного» повалил дым, зашумели, зарываясь в воду, плицы колес. С натугой тащил «Верный» за собой грузный монитор, выводя его из-под вражеского огня.

А огонь стал усиливаться: гитлеровцы на берегу воспользовались тем, что после начала буксировки «Верный» и «Жемчужин» стали стрелять реже и не так метко, и тот и другой лишились свободы маневра, который позволил бы вести огонь с наибольшим успехом.

Снова содрогнулся корпус «Верного» — в его носовую часть влетел снаряд. С грохотом побежала вниз из правого клюза якорная цепь, тяжело плюхнулся в воду, пошел ко дну якорь. Никто не отдавал его, а момент, когда разорвался снаряд, соскочил с места стопор носового шпиля и освободил цепь.

Якорь упал на дно, «Верный» остановился. Его сразу же стало разворачивать правым бортом. Туго натянутая якорь-цепь скользила вдоль борта, приближаясь к гребному колесу — вот-вот запутается в нем. Если это произойдет, возобновить ход  удастся не скоро, даже если якорь и будет поднят.

И снова свой корабль, а вместе с ним и беспомощно влекомый течением монитор, выручил боцман «Верного» Щербина. Он был уже на баке, привел в действие шпиль, чтобы как можно быстрее поднять якорь. Цепь ходко побежала вверх, влажно поблескивая мокрыми звеньями, но вдруг застопорилась — запуталась, застряла в клюзе. Щербина не растерялся. Он вспрыгнул на бушприт, распластался на нем, пытаясь дотянуться до клюза и распутать цепь. И опять, как перед этим на корме, почувствовал, что взлетел, подкинутый неведомой силой. На этот раз его сорвало с места воздушной волной не от разрыва, а от выстрела, который сделало носовое орудие «Верного».

От падения в воду боцмана спасла его ловкость: уже почти коснувшись ногами воды, он чудом успел ухватиться за бортовой выступ, подтянулся на руках и вскарабкался на палубу. Не теряя времени, снова бросился на бушприт. На этот раз ему удалось мгновенно освободить застрявшую в клюзе цепь, и якорь был поднят уже беспрепятственно. «Верный» тотчас же запустил машину и повел за собой на буксире монитор.  Через несколько минут Тарасовка скрылась за поворотом берега. Корабли вышли из зоны обстрела. Не отстал и «Передовой» — с поврежденной машиной он все же держал ход.  Можно прямо сказать, что монитор «Жемчужин» уцелел в тот день благодаря Щербине, благодаря его сноровистости и храбрости. Многие из экипажа «Верного» отважно действовали в этом бою, как и в предыдущих. Но не случайно, что в самый критический момент решающий поступок совершил именно Щербина, комсомолец, для которого флотская служба была не только воинской обязанностью, а и свершением давней мечты. Родившись и выросши на днепровском берегу, в селе близ Херсона, Щербина с детства страстно хотел стать моряком и уже в пятнадцать лет упросил, чтобы его взяли в команду рыболовецкого судна. К тому времени, незадолго до войны, когда Щербина достиг призывного возраста, он имел уже солидный моряцкий стаж. Ему очень хотелось служить на флоте. Но хотя по всем статьям Щербина подходил для морской службы, призывать его не стали — ему полагалась льгота по семейному положению. Однако он стал настаивать и в конце концов добился своего. Щербину направили служить на Днепровскую флотилию. Так он попал на «Жемчужин». Служил отлично и к началу войны дослужился до нашивок старшины 2 статьи, получил должность главного боцмана канонерской лодки. Щербину знали не только на его корабле, но и на других. Очень благодарны были ему моряки «Жемчужина», по праву посчитавшие Щербину своим спасителем.

Через два часа после начала боя возле Тарасовки «Верный» с «Жемчужиным» на буксире, за которым малым ходом следовал поврежденный «Передовой», пройдя еще несколько километров по течению, стали вплотную к левому берегу и, как это делалось всегда, замаскировались прибрежной зеленью. Место для швартовки кораблей командовавший ими командир «Передового» капитан-лейтенант Павлов выбрал не случайно: на противоположном, западном берегу не было видно никакого жилья, дороги там проходили вдали от берега.

Доложив по радио командованию о результатах только что закончившегося боя, капитан-лейтенант Павлов Аким Захарович собрал у себя на флагмане командиров кораблей, чтобы обсудить создавшееся положение.

А положение было весьма нелегким. Не только «Жемчужин», у которого серьезно были повреждены обе машины, но и «Передовой», едва дотянувший до стоянки, практически своего хода не имели. Требовался серьезный, многочасовой ремонт, да и то было сомнительно, что этот ремонт удастся совершить своими силами. Оставаться на стоянке долго рискованно, в любую минуту на берегу мог показаться противник. Все-таки решили сделать все возможное, чтобы корабли вновь обрели ход. Но можно ли стоять в ожидании, пока будут исправлены повреждения? Ведь задача — идти к Кременчугу, защищать переправы — остается.

Обсудив с командирами кораблей: «Жемчужин» — старшим лейтенантом Визольмирским Петром Викторовичем, «Верный» старшим лейтенантом Терехиным Алексеем Федосеевичем все дальнейшие действия, командир Кременчугской группы капитан-лейтенант Павлов объявил свое решение:

— «Верному» — идти прежним назначением. «Передовому» и «Жемчужину» — восстанавливать машины и ждать аварийно-спасательную партию, она должна подойти по левому берегу. Если на противоположный берег выйдет противник и обнаружит корабли — вести огонь до последнего снаряда. Если возникнет опасность захвата кораблей противником — корабли взорвать.

— А если «Верному» взять на буксир «Жемчужина» и «Передового» и идти всем вместе, а ремонтироваться на ходу? — предложил старший лейтенант Терехин. — Артиллерия трех кораблей — немалая сила. Если противник откроет огонь с берега, отобьемся, прорвемся!

— Нет! — не согласился Павлов. — Два корабля на буксире «Верного» — много. В случае обстрела он не сможет маневрировать, эффективно стрелять. Да и мы тоже. Идите одни.  — Есть! — вынужден был согласиться Терехин. Вернувшись на свой корабль, Терехин собрал команду.

— Идем одни. Таков приказ. Может быть, снова придется прорываться с боем. На этот раз нам не поможет артиллерия других кораблей. Вся надежда только на себя. До выхода два часа. За это время исправить все повреждения, корабль к бою и походу приготовить!

Нещадно палившее августовское солнце уже перекатилось за зенит, когда «Верный», сбросив зеленую маскировку, отвалил от береговой кручи. Комендоры заняли места по боевому расписанию, готовые в любую секунду открыть огонь.

Терехин стоял на мостике с биноклем, внимательно всматриваясь в правый берег. Особенно тщательно вглядывался он в дорогу, тянувшуюся вдоль реки меж прибрежными селами. Дорога то подходила к реке совсем близко, то отдалялась в степь на несколько километров. Терехин радовался — она была пустынна. Но вот сердце тревожно екнуло — вдали на дороге показалось чуть приметное, низко стелющееся по земле мутновато-белое облачко, оно быстро приближалось, росло, вытягивалось, напоминая собой дымзавесу на ветру…

Терехин подкрутил окуляры, присмотрелся — автоколонна. Движется с запада. Свои спешно отходящие войска? Или немцы?

Корабль и далекая автоколонна, до которой было не меньше пяти-шести километров, шли навстречу друг другу, быстро сближаясь. Теперь сквозь пелену пыли уже можно было разглядеть, что по дороге движутся десятки бронемашин, танков, грузовиков с орудиями на прицепе. Различались очертания отдельных машин, было видно — по обочине и впереди колонны катят многочисленные мотоциклы. Нет сомнения, это враг! Первая ли это колонна, головная, или где-то поблизости и другие силы противника уже вышли к берегу?

Совсем невысоко над кораблем в воздухе словно рванули невидимое полотно.

— Батарея противника справа! — выкрикнул стоявший на мостике вблизи Терехина сигнальщик. Но Терехин видел уже и сам — чуть впереди по ходу, в густых зарослях, подступающих к самой воде, мелькнула вспышка орудийного выстрела, неподалеку от нее — вторая, третья, четвертая. Орудия «Верного» развернулись вправо, открыли огонь.

Канонерская лодка шла прежним курсом, вниз по течению, ведя бой с теми батареями и танками противника, которые еще раньше свернули с дороги и заняли позиции вдоль берега на протяжении многих километров. Очевидно, в этом месте противник вышел к Днепру раньше, чем в Тарасовку.

Если бы в это время посмотреть на «Верный» несведущим глазом, можно было бы удивиться, как странно движется корабль, возле которого то и дело вскидываются пенные столбы от падающих в воду снарядов. «Верный» то увеличивал ход, то сбавлял, то вдруг круто разворачивался, словно бы намереваясь лечь на обратный курс, то совершал плавные эволюции. Глядя со стороны, трудно было бы даже за две-три минуты предугадать, куда пойдет канонерская лодка.

Терехин искусно маневрировал, сбивая противнику пристрелку, и в то же время совмещал маневр с моментом выстрела то одного, то другого корабельного орудия. Он вел корабль так, чтобы комендоры могли посылать свои снаряды возможно более метко. И замолкали на берегу вражеские пушки…

Однако и «Верному» доставалось. Осколки железным дождем сыпались на его палубу и надстройки. Все новые вмятины и даже пробоины появлялись в бортовой броне. Осколками снаряда, ударившего в палубу, сорвало с гафеля флаг. Корабль без флага — значит, он уже не сражается. Противник на берегу мог решить, что «Верный» сдается на милость сильнейшего. Но сигнальщики не дали врагу торжествовать победу. Не обращая внимания на свистевшие вокруг осколки, они подняли флаг снова, и он гордо заполоскался на ветру.

Еще разрыв — флаг сбит вторично. Но проходят секунды, и он вновь реет над ведущим бой кораблем…

Четыре часа шел «Верный» под обстрелом. На правом берегу на протяжении тридцати километров стояли, держа под прицелом фарватер, немецкие танки и полевые батареи. Благодаря искусному маневрированию и меткости комендоров канонерская лодка прошла эти тридцать огненных километров, не получив серьезных повреждений, заставив при этом замолчать несколько вражеских орудий и подбив пятнадцать танков.» Не смотря на то что в данный материал включен отрывок из книги — все описанные события не только соответствуют действительности, а и подтверждены документами ПВФ и наградными листами на моряков кораблей Кременчугской группы.

К вечеру 9 августа «Верный» достиг Черкасс. Сразу же начал выполнять то задание, ради которого совершил свой прорыв. Между Черкассами и Кременчугом, вместе с монитором «Левачев», поддерживал огнем орудий наши части, еще оборонявшиеся на правом берегу, не подпускал противника к переправам, по которым наши войска отходили за Днепр. Работы было много, но «Верный» в Кременчуг так и не попал — в это время уже оканчивался бой за Крюков и появления «Верного» уже не смогло б повлиять на его исход.  Рапортуя командованию, командир корабля Терехин докладывал о действиях своего экипажа: «затрудняюсь назвать лучших. Все бойцы действовали исключительно хорошо».

«Передовой» и «Жемчужный» остались у берега и через два дня, 11 августа 1941 года, не сумев в полевых условиях отремонтировать повреждения, в связи с угрозой захвата кораблей экипажи будут вынуждены их подорвать. Взрывы острой болью отозвались в сердце каждого моряка. Экипажи сошли на берег и продолжили воевать уже на суше. А уже 16 августа 1941 года будет получена директива командующего ЮЗФ о срочном стягивании всех кораблей ПВФ к Киеву для защиты столицы Украины. Кораблям ПВФ Днепровского  отряда будут своим огнем прикрывать левый фланг Киевского укрепленного района.

Через две недели, 25 августа 1941 года на участке Окуниново — Сваромье, при обороне Киева погибнет от прямого попадания немецкого пикирующего бомбардировщика канонерская лодка «Верный» и вместе с ней ее экипаж и командир, старший лейтенант ПВФ Терехин Алексей Федосеевич.

За мужество и отвагу командир канонерской лодки «Верный» старший лейтенант Алексей Терехин и боцман корабля ст.2 статьи Щербина  посмертно были представлены к званию Героя Советского Союза, но награждены орденом Ленина. Многие моряки будут награждены орденами и медалями. Жаль, что часть из них посмертно. Командиры «Жемчужина» и «Передового» пройдут всю войну, будут награждены орденами и медалями.

С взятием Крюкова ситуация на Днепре и не только на нем, еще сильнее ухудшилась: Немцы захватили первую жд станцию ЮЖД — сквозное движение по ЮЖД прекратилось. Немцы смогли выйти к берегу Днепра в районе Кременчуга не только в Крюкове, но и в районе Вербочки в 5 км выше Кременчуга и в районе Мишурино, что в 55 км ниже Кременчуга. Таким образом они в нескольких местах надежно перекрыли движение судов по Днепру и Днепр перестал выполнять роль водной транспортной артерии. По состоянию на 10 августа 1941 года по данным службы военных сообщений ЮЗФ в районе Черкассы-Кременчуг находилось 133 непаровых судна, 7 буксиров и 1 пассажирское судно. Но к сожалению, после гибели ряда кораблей ПВФ уже была не в состоянии обеспечить прикрытие и проход судов. С этим хитростью справились речники и почти все суда были выведены вниз с последующей разгрузкой в Днепропетровске. Но это тема отдельного исследования и о подвигах речников будет отдельный материал. Захватом Крюкова немцы прервали автомобильное сообщение с южными регионами Украины. Захват стратегической точки на правом берегу Днепра — Крюкова на Днепре  создало прямую угрозу и предпосылку для окружения войск ЮЗФ.

Таким образом Кременчугская группа кораблей ПВФ не смогла выполнить поставленную задачу и оказать помощь войскам, защищающим Кременчуг по следующим причинам:

  • отсутствие знания достоверной оперативной обстановки по маршруту перехода, отсутствие наземной и воздушной разведки привело к попаданию группы кораблей в артиллерийскую береговую засаду
  • при отправке кораблей не была учтена возможность выхода противника к Днепру и постановки артиллерийских засад.
  • не соответствие корабельного вооружения поставленным задачам и отсутствие кораблей охранения — направленные корабли располагали дальнобойной крупнокалиберной артиллерией и практически не имели средств борьбы с танками и батареями у береговой кромке, для чего используются скорострельные установки мелкого калибра
  • отсутствие взаимодействия и поддержки с стороны сухопутных частей. При попадании в артиллерийскую засаду кораблям никто не пришел на помощь с суши, а дальнобойность корабельной артиллерии не давала возможности эффективно подавлять цели у береговой кромки.

При этом надо отметить мужество и стойкость моряков флотилии, которые вместе с большинством бойцов и командиров сухопутных войск стояли насмерть и до последнего выполняли свой воинский долг.

Могла ли группа кораблей изменить ход обороны Крюкова? Скорее всего нет, максимум на несколько дней задержать взятие немцами Крюкова и поддержать огнем своих орудий сражающихся ополченцев. А им эффективная помощь артиллерийским огнем 9 августа была очень нужна.

После гибели кораблей моряки сходили на берег и продолжали воевать в сухопутных частях. Кто то из таких моряков держал и последнюю оборону Кременчуга на выезде из города на полтавскую дорогу 8 сентября 1941 года. Пройдет совсем немного времени и их станут называть «черная смерть» — тельняшки и бескозырки на поле боя будут наводить ужас на врага.

Источники:

ЦГАВМФ г.Спб  справки о корабельном составе ПВФ на 1940 год.

АО (АВМФ) ЦАМО (г.Гатчина)- боевые приказы, результаты расследования, оперативные сводки ПВФ за август 1941 года,

ЦАМО наградные листы на личный состав ПВФ. режим доступа:http://podvignaroda.ru

ЦАМО — боевые приказы, доклады, шифровки штаба ЮЗФ, оперативно-разведывательные сводки штаба ВВС ХВО за август 1941 года.

Литературная основа: Стрехнин Ю.Ф. Корабли идут в Берлин. Эпизоды героической эпопеи. М.: ДОСААФ СССР. 1977.

Автор: Роман Пацовский

Поделитесь в социальных сетях прямо сейчас:
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Share on Google+
Google+
Flattr the author
Flattr
Share on LinkedIn
Linkedin
Share on Reddit
Reddit
Share on StumbleUpon
StumbleUpon