Действия Кременчугской группы кораблей ДВФ в августе 1941 года

Начало августа 1941 года. С каждым часом ожесточеннее натиск врага южнее Киева. Гитлеровцы спешат прижать наши отходящие части к реке, не дать им переправиться на восточный берег, который по замыслу нашего командования должен стать новым рубежом обороны. В нескольких местах противник уже достиг Днепра. Командование Юго-Западного фронта ставит перед Днепровским отрядом речных кораблей задачу прикрыть огнем переправы отходящих частей.

Под береговыми кручами занимают огневые позиции мониторы и канонерские лодки. На передний край наших стрелковых частей выходят корректировочные посты с радиостанциями, держа непрерывную связь с кораблями. И когда фашисты бросают в атаку пехоту и танки, чтобы смять наши части и с ходу вырваться к берегу, по ним бьет главный калибр кораблей. Теряя десятки танков, бронемашин, орудий, сотни солдат, фашисты вынуждены откатываться назад. Снова поднимаются они в атаку. И снова на пути к Днепру рвутся тяжелые снаряды корабельной артиллерии. В эти же дни южнее по Днепру, у Ржищева, Канева, Черкасс, переправы наших войск, отходящих с  упорными боями, прикрывают мониторы «Левачев», «Жемчужин», «Ростовцев», канонерские лодки «Верный», «Передовой», «Смоленск», «Димитров», сторожевой корабль «Ворошилов», бронекатера, переброшенные с Припяти, и другие корабли.

 Накал боев на подступах к Днепру нарастает. Германское командование спешит осуществить свой замысел — обойти с севера и с юга Киев и взять все наши армии, обороняющие его, в «клещи». Уже и южнее Черкасс, нацеливаясь на Кременчуг, ломятся к Днепру немецкие танки и мотопехота, спеша и там перехватить переправы раньше, чем наши войска отойдут по ним на левый берег.

 И тогда для прикрытия переправ в район Кременчуга из Черкасс посылают монитор «Жемчужин» и канонерские лодки «Верный» и «Передовой».

Монитор «Жимчужин»  был заложен 31 июля 1934 года на заводе «Ленинская кузница» в Киеве. Спущен на воду в 1935 году, вступил в строй 27 ноября 1936 года и вошёл в состав Днепровской флотилии.

С 8 июля1940 года входил в состав Дунайской флотилии. В июне — июле 1941 года участвовал в обороне устья Дуная, а 20 июля1941 года прорвался в Одессу.

22 июля 1941 года приказом наркома ВМФ «Жемчужин» из ДуВФ переведен в Пинскую флотилию, а официально включен в списки ПВФ 25 июля 1941 года. После ремонта в Одессе «Жемчужин» прошел Херсон и 3 августа 1941 года прибыл в Киев.

Тактико-технические характеристики

«Жемчужин»

Водоизмещение стандартное, т

230

Водоизмещение нормальное, т

239

Водоизмещение полное, т

263

Длина, м

51,2

Ширина, м

8,2

Осадка, м

0,885

4-СД-19-32 мощностью, л. с

2х70

винтов, шт

2

Запас топлива нормальный, т соляра

6,6

Запас топлива полный, т соляра

22

Скорость хода полная, узлов

8,3

Дальность плавания полным ходом, миль

3700

Бронирование борта, мм

8-4

Бронирование палубы, мм

4

Бронирование крышки рубки, мм

16

Бронирование боковых стенок рубки, мм

30

Бронирование крышки башни, мм

16

Экипаж, чел.

72

Артиллерийское вооружение: 2×1–102/45-мм башенные установки Б-18; 2 х 1–45/46-мм башенные установки 41 К; 1–45/46-мм 40К; 2–37-мм 70К; 3–7,62-мм пулемета Максим. Боекомплект нормальный, шт.: 102-мм — 500; 45-мм — 1000; 37-мм — 2000.

Канонерская лодка Верный — бывший речной колесный пароход. Построен в 1897 – 1898 гг. на судоверфи «Union Gosserey» в Кенигсберге (Германия) по заказу частного судовладельца и вступил в строй в 1901 г. В марте 1919 г. мобилизован, вооружен и включен в состав ДВФ в качестве КЛ. С. 6.10.1919 г. по 20.08.1920 г. назывался «Гневный». 20.08.1920 г. КЛ разоружена, исключена из списков судов РККА, передана Киевскому Рупводу, где использовалась как буксир. 20.10.1925 г. буксир принят от Совторгфлота, переоборудован в КЛ и зачислен в состав отряда судов ДВФ. С октября 1926 г. КЛ входила с состав ДВФ, с 17.07.1940 г. — в ПВФ.

Тактико-технические данные

«Верный»

Водоизмещение нормальное, т

290

Водоизмещение полное, т

350

Длина наибольшая, м

56,6

Ширина, м

13,8 – 7,2

Осадка максимальная, м

1,2

Одна паровая машина ТР мощностью, л. с.

500

Топливо, т угля

60

Бронирование рубки, мм

7

Скорость хода максимальная, узлов

9,2

Дальность плавания по течению, миль

2700

Дальность плавания против течения, миль

1600

Экипаж, чел

51

 Вооружение: 2 – 102/60-мм; 1 – 76,2-мм Лендера; 5 – 7,62-мм пулеметов

Канонерская лодка «Передовой»— бывший речной колесный пароход. Построен в 1890 – 1891 гг. на Мальцевском заводе в с. Людиново на Десне. 21.10.1925 г. принят от НКПС и поставлен на переоборудование в КЛ. В октябре 1926 г. введен в состав ДВФ. С 17.07.1940 г. КЛ входила в состав ПВФ.

Тактико-технические данные

«Передовой»

Водоизмещение нормальное, т

250

Водоизмещение полное, т

327,5

Длина наибольшая, м

58,1

Ширина, м

12,63 – 6,2

Осадка максимальная, м

1,3

Одна паровая машина ТР (колесная) мощностью, л. с.

350

Бронирование рубки, мм

7

Топливо, т угля

40

Скорость хода максимальная, узлов

9,2

Дальность плавания по течению, миль

2700

Дальность плавания против течения, миль

1700

Экипаж, чел

51

Вооружение: 2 – 102/60-мм; 1 – 76/30-мм Лендера; 5 – 7,62-мм пулеметов.

 …Ранним утром ясного августовского дня монитор и две канлодки вышли из Черкасс вниз по течению. Справа, с запада, доносились глуховатые звуки канонады. Но западный берег, освещенный розоватым светом восходящего солнца, низкий, с тянущимися вдоль воды темно-зелеными зарослями лозняка, за которыми повыше, полускрытые в садах, белели хаты прибрежных сел, выглядел спокойным. Казалось, ничто не напоминает о войне, кроме приглушенных расстоянием звуков далекого боя. Неискушенный слух мог бы принять их за отзвуки грозы, проходящей где-то стороной.

 Но корабли находились в полной готовности к бою. Моряки знали, противник на западном берегу может показаться в любую минуту.

 …Семь часов тридцать минут утра. Справа по борту над берегом, на фоне чуть пожелтевших полей, показалась длинная россыпь белых хат, зазолотились в лучах уже высоко поднявшегося солнца соломенные крыши. Село Тарасовка, отметили штурманы кораблей. Одно из многих, мимо которых лежит путь…

 Вдруг впереди по курсу на спокойной глади воды взметнулось несколько высоких белых всплесков.

Противник уже в Тарасовке? Оттуда бьют его батареи! И не только батареи. С кораблей увидели, как возле окраины, где тянется серая ниточка ведущей с поля дороги, показались танки, издалека они похожи на маленькие черные коробки. Около башен вспыхивают желтоватые огоньки — танки тоже стреляют по кораблям.

Не прошло и минуты после того, как в воду упали первые снаряды. Противник еще не успел пристреляться, а корабельные орудия, развернувшись вправо, открыли ответный огонь.

Над еще только что безмятежно тихой рекой гремели артиллерийские раскаты. Воздух полнился свистом и урчанием снарядов.

Метко стреляли комендоры. На берегу возле Тарасовки один за другим, чернея тугими клубами дыма, возникали разрывы. Взвилось косматое пламя над одним танком. Замер, ткнувшись стволом орудия в землю, свороченный набок другой. Беспомощно застыл только что выползший к берегу третий. Слабее, слабее стреляют вражеские батареи — крепко им досталось от корабельной артиллерии.

Но враг все-таки продолжает вести огонь. И ему нельзя отказать в меткости. Врезается снаряд в борт «Жемчужина». Монитор заметно сбавляет ход — вышла из строя левая машина. Но еще цела правая. Работая ею, «Жемчужин» продолжает следовать заданным курсом, вниз по течению. Его пушки не прекращают огня. На берегу замирает еще один подбитый танк, еще…

Корпус монитора содрогается от нового попадания. Остановилась правая машина! Течение несет корабль. Теперь только от искусства рулевых зависит, сумеют ли они удержать его на фарватере так, чтобы не понесло к правому пологому берегу, где легко сесть на мель, и тогда противник с близкого расстояния расстреляет «Жемчужина», как неподвижную мишень.

Не один «Жемчужин» пострадал в завязавшейся перестрелке. Осколками снарядов на канонерской лодке «Передовой» перебило главную магистраль свежего пара, прошибло в нескольких местах котлы, и «Передовой» тоже стал терять ход. Машинисты, задыхаясь в раскаленном паре, спешили исправить повреждения. Но на это требовалось время. А в бою оно меряется на секунды, на доли секунд. Успеют фашисты пристреляться — считай, конец.

 Из трех кораблей невредимой оставалась пока только канонерская лодка «Верный» — фактически вооруженный колесный пароход. Ее командир, старший лейтенант Терехин, направил канлодку между берегом, занятым врагом, и поврежденными «Жемчужиным» и «Передовым», прикрывая их. Маневрируя на широком фарватере, Терехин все время вел «Верного» такими курсами, чтобы его орудия могли стрелять как можно чаще и метче, а противник не смог бы пристреляться. Матрос Яков Задорожный, оставшись один около зенитной пушки, исполнял обязанности троих, не снижая темпа стрельбы по фашистским танкам. От сильного перегрева отказала автоматика выброски гильз. Яков Задорожный продолжал вынимать их руками, не обращая внимания на боль в обожженных, покрытых волдырями, руках. Отважный моряк оставался на боевом посту, не прекращая огонь, к окончанию боя.

Терехин сразу же понял, что «Жемчужин» поврежден настолько, что уже не способен выйти из-под обстрела своим ходом. И решил взять монитор на буксир, вывести его из-под огня. Не переставая бить из всех орудий по правому берегу, «Верный» кормой стал подходить к носу «Жемчужина». На корме «Верного», навалившись на планшир, уже изготовился схватить с монитора бросательный конец главный боцман канлодки, старшина второй статьи Щербина. Молодой и ловкий, он не стал поручать это, казалось бы, простое дело никому из своей боцманской команды, как делал обычно. Бой, а в бою в самом прямом смысле промедление смерти подобно. Надо с первого же броска ухватить конец, в считанные секунды завести трос, чтобы можно было сразу же дать ход, пока враг не пристрелялся.

На баке монитора показался матрос, взмахнул рукой со швартовом. Щербина на лету схватил тонкий леер, быстро выбрал трос, набросил его петлей на кнехт. И вдруг почувствовал, что куда-то летит. Его больно ударило боком о рубчатое железо палубы. На какой-то миг Щербина потерял сознание. Но тотчас же очнулся — может быть оттого, что непроизвольно вдохнул дым, А дым окутывал все вокруг, валил откуда-то снизу, из-под развороченного, рваного железа палубы. Оказывается, в тот момент, когда Щербина накинул петлю троса, поданного с монитора, в корму канлодки ударил снаряд, пробил палубу, разорвался внизу, в кубрике.

 Рывком поднявшись, Щербина с ужасом заметил, что расстояние между канлодкой и монитором увеличивается и только что заведенный трос не соединяет корабли. Кнехт, оказывается, держит не трос, а только его петлю с оборванным концом — трос перебило снарядом, ударившим в корму!

Щербина схватил бросательный конец своего троса, крикнул:

— Эй, на «Жемчужине!» — и швырнул швартов. Его тотчас же подхватили.

 Через секунду-другую трос туго натянулся. Взят монитор на буксир!

— Полный вперед!

Из трубы «Верного» повалил дым, зашумели, зарываясь в воду, плицы колес. С натугой тащил «Верный» за собой грузный монитор, выводя его из-под вражеского огня.

А огонь стал усиливаться: гитлеровцы на берегу воспользовались тем, что после начала буксировки «Верный» и «Жемчужин» стали стрелять реже и не так метко, и тот и другой лишились свободы маневра, который позволил бы вести огонь с наибольшим успехом.

Снова содрогнулся корпус «Верного» — в его носовую часть влетел снаряд. С грохотом побежала вниз из правого клюза якорная цепь, тяжело плюхнулся в воду, пошел ко дну якорь. Никто не отдавал его, а момент, когда разорвался снаряд, соскочил с места стопор носового шпиля и освободил цепь.

Якорь упал на дно, «Верный» остановился. Его сразу же стало разворачивать правым бортом. Туго натянутая якорь-цепь скользила вдоль борта, приближаясь к гребному колесу — вот-вот запутается в нем. Если это произойдет, возобновить ход  удастся не скоро, даже если якорь и будет поднят.

И снова свой корабль, а вместе с ним и беспомощно влекомый течением монитор, выручил боцман «Верного» Щербина. Он был уже на баке, привел в действие шпиль, чтобы как можно быстрее поднять якорь. Цепь ходко побежала вверх, влажно поблескивая мокрыми звеньями, но вдруг застопорилась — запуталась, застряла в клюзе. Щербина не растерялся. Он вспрыгнул на бушприт, распластался на нем, пытаясь дотянуться до клюза и распутать цепь. И опять, как перед этим на корме, почувствовал, что взлетел, подкинутый неведомой силой. На этот раз его сорвало с места воздушной волной не от разрыва, а от выстрела, который сделало носовое орудие «Верного».

От падения в воду боцмана спасла его ловкость: уже почти коснувшись ногами воды, он чудом успел ухватиться за бортовой выступ, подтянулся на руках и вскарабкался на палубу. Не теряя времени, снова бросился на бушприт. На этот раз ему удалось мгновенно освободить застрявшую в клюзе цепь, и якорь был поднят уже беспрепятственно. «Верный» тотчас же запустил машину и повел за собой на буксире монитор.  Через несколько минут Тарасовка скрылась за поворотом берега. Корабли вышли из зоны обстрела. Не отстал и «Передовой» — с поврежденной машиной он все же держал ход.  Можно прямо сказать, что монитор «Жемчужин» уцелел в тот день благодаря Щербине, благодаря его сноровистости и храбрости. Многие из экипажа «Верного» отважно действовали в этом бою, как и в предыдущих. Но не случайно, что в самый критический момент решающий поступок совершил именно Щербина, комсомолец, для которого флотская служба была не только воинской обязанностью, а и свершением давней мечты. Родившись и выросши на днепровском берегу, в селе близ Херсона, Щербина с детства страстно хотел стать моряком и уже в пятнадцать лет упросил, чтобы его взяли в команду рыболовецкого судна. К тому времени, незадолго до войны, когда Щербина достиг призывного возраста, он имел уже солидный моряцкий стаж. Ему очень хотелось служить на флоте. Но хотя по всем статьям Щербина подходил для морской службы, призывать его не стали — ему полагалась льгота по семейному положению. Однако он стал настаивать и в конце концов добился своего. Щербину направили служить на Днепровскую флотилию. Так он попал на «Жемчужин». Служил отлично и к началу войны дослужился до нашивок старшины 2 статьи, получил должность главного боцмана канонерской лодки. Щербину знали не только на его корабле, но и на других. Очень благодарны были ему моряки «Жемчужина», по праву посчитавшие Щербину своим спасителем.

 Через два часа после начала боя возле Тарасовки «Верный» с «Жемчужиным» на буксире, за которым малым ходом следовал поврежденный «Передовой», пройдя еще несколько километров по течению, стали вплотную к левому берегу и, как это делалось всегда, замаскировались прибрежной зеленью. Место для швартовки кораблей командовавший ими командир «Передового» капитан-лейтенант Павлов выбрал не случайно: на противоположном, западном берегу не было видно никакого жилья, дороги там проходили вдали от берега.

Доложив по радио командованию о результатах только что закончившегося боя, капитан-лейтенант Павлов собрал у себя на флагмане командиров кораблей, чтобы обсудить создавшееся положение.

А положение было весьма нелегким. Не только «Жемчужин», у которого серьезно были повреждены обе машины, но и «Передовой», едва дотянувший до стоянки, практически своего хода не имели. Требовался серьезный, многочасовой ремонт, да и то было сомнительно, что этот ремонт удастся совершить своими силами. Оставаться на стоянке долго рискованно, в любую минуту на берегу мог показаться противник. Все-таки решили сделать все возможное, чтобы корабли вновь обрели ход. Но можно ли стоять в ожидании, пока будут исправлены повреждения? Ведь задача — идти к Кременчугу, защищать переправы — остается.

Обсудив с командирами кораблей все дальнейшие действия, капитан-лейтенант объявил свое решение:

— «Верному» — идти прежним назначением. «Передовому» и «Жемчужину» — восстанавливать машины и ждать аварийно-спасательную партию, она должна подойти по левому берегу. Если на противоположный берег выйдет противник и обнаружит корабли — вести огонь до последнего снаряда. Если возникнет опасность захвата кораблей противником — корабли взорвать.

— А если «Верному» взять на буксир «Жемчужина» и «Передового» и идти всем вместе, а ремонтироваться на ходу? — предложил старший лейтенант Терехин. — Артиллерия трех кораблей — немалая сила. Если противник откроет огонь с берега, отобьемся, прорвемся!

 — Нет! — не согласился Павлов. — Два корабля на буксире «Верного» — много. В случае обстрела он не сможет маневрировать, эффективно стрелять. Да и мы тоже. Идите одни.  — Есть! — вынужден был согласиться Терехин. Вернувшись на свой корабль, Терехин собрал команду.

— Идем одни. Таков приказ. Может быть, снова придется прорываться с боем. На этот раз нам не поможет артиллерия других кораблей. Вся надежда только на себя. До выхода два часа. За это время исправить все повреждения, корабль к бою и походу изготовить!

Нещадно палившее августовское солнце уже перекатилось за зенит, когда «Верный», сбросив зеленую маскировку, отвалил от береговой кручи. Передовой и Жемчужный остались у берега и через время экипажи были вынуждены их подорвать. Комендоры заняли места по боевому расписанию, готовые в любую секунду открыть огонь.

 Терехин стоял на мостике с биноклем, внимательно всматриваясь в правый берег. Особенно тщательно вглядывался он в дорогу, тянувшуюся вдоль реки меж прибрежными селами. Дорога то подходила к реке совсем близко, то отдалялась в степь на несколько километров. Терехин радовался — она была пустынна. Но вот сердце тревожно екнуло — вдали на дороге показалось чуть приметное, низко стелющееся по земле мутновато-белое облачко, оно быстро приближалось, росло, вытягивалось, напоминая собой дымзавесу на ветру…

Терехин подкрутил окуляры, присмотрелся — автоколонна. Движется с запада. Свои спешно отходящие войска? Или немцы?

Корабль и далекая автоколонна, до которой было не меньше пяти-шести километров, шли навстречу друг другу, быстро сближаясь. Теперь сквозь пелену пыли уже можно было разглядеть, что по дороге движутся десятки бронемашин, танков, грузовиков с орудиями на прицепе. Различались очертания отдельных машин, было видно — по обочине и впереди колонны катят многочисленные мотоциклы. Нет сомнения, это враг! Первая ли это колонна, головная, или где-то поблизости и другие силы противника уже вышли к берегу?

Совсем невысоко над кораблем в воздухе словно рванули невидимое полотно.

 — Батарея противника справа! — выкрикнул стоявший на мостике вблизи Терехина сигнальщик. Но Терехин видел уже и сам — чуть впереди по ходу, в густых зарослях, подступающих к самой воде, мелькнула вспышка орудийного выстрела, неподалеку от нее — вторая, третья, четвертая. Орудия «Верного» развернулись вправо, открыли огонь.

 Канонерская лодка шла прежним курсом, вниз по течению, ведя бой с теми батареями и танками противника, которые еще раньше свернули с дороги и заняли позиции вдоль берега на протяжении многих километров. Очевидно, в этом месте противник вышел к Днепру раньше, чем в Тарасовку.

Если бы в это время посмотреть на «Верный» несведущим глазом, можно было бы удивиться, как странно движется корабль, возле которого то и дело вскидываются пенные столбы от падающих в воду снарядов. «Верный» то увеличивал ход, то сбавлял, то вдруг круто разворачивался, словно бы намереваясь лечь на обратный курс, то совершал плавные эволюции. Глядя со стороны, трудно было бы даже за две-три минуты предугадать, куда пойдет канонерская лодка.

Терехин искусно маневрировал, сбивая противнику пристрелку, и в то же время совмещал маневр с моментом выстрела то одного, то другого корабельного орудия. Он вел корабль так, чтобы комендоры могли посылать свои снаряды возможно более метко. И замолкали на берегу вражеские пушки…

Однако и «Верному» доставалось. Осколки железным дождем сыпались на его палубу и надстройки. Все новые вмятины и даже пробоины появлялись в бортовой броне. Осколками снаряда, ударившего в палубу, сорвало с гафеля флаг. Корабль без флага — значит, он уже не сражается. Противник на берегу мог решить, что «Верный» сдается на милость сильнейшего. Но сигнальщики не дали врагу торжествовать победу. Не обращая внимания на свистевшие вокруг осколки, они подняли флаг снова, и он гордо заполоскался на ветру.

Еще разрыв — флаг сбит вторично. Но проходят секунды, и он вновь реет над ведущим бой кораблем…

Четыре часа шел «Верный» под обстрелом. На правом берегу на протяжении тридцати километров стояли, держа под прицелом фарватер, немецкие танки и полевые батареи. Благодаря искусному маневрированию и меткости комендоров канонерская лодка прошла эти тридцать огненных километров, не получив серьезных повреждений, заставив при этом замолчать несколько вражеских орудий и подбив пятнадцать танков.

К вечеру «Верный» достиг Черкасс. Сразу же начал выполнять то задание, ради которого совершил свой прорыв. Между Черкассами и Кременчугом, вместе с монитором «Левачев», поддерживал огнем орудий наши части, еще оборонявшиеся на правом берегу, не подпускал противника к переправам, по которым наши войска отходили за Днепр. 

Рапортуя командованию, Терехин докладывал о действиях своего экипажа: «затрудняюсь назвать лучших. Все бойцы действовали исключительно хорошо, и я преклоняюсь перед ними».

Через две недели, 25 августа 1941 года при обороне Киева погибнет от прямого попадания немецкого пикирующего бомбардировщика канонерская лодка «Верный» и вместе с ней ее экипаж и командир, старший лейтенант ДВФ Терехин Алексей Федосеевич. Командир корабля Алексей Терехин и боцман корабля ст.2 статьи Щербина посмертно представлены к званию Героя Советского Союза, но награждены орденом Ленина.