ДЕЛО ЧЕКИСТА В КОНЦЛАГЕРЕ

Автором в порядке подготовки к диссертационной работе производится изучение материалов концентрационного лагеря Кременчугской губернии периода 1920-1923 годов. Результаты изучения были оформлены в виде двух статей, опубликованных в профильных изданиях. Подготавливается также монография по истории лагеря. Ценность изучаемого материала также состоит в том, что в составе областных архивов Украины имеются матералы только по двум концентрационным лагерям страны – Кременчугской губернии и Подольской, причем материал по первому лагерю значительно превосходит объемом материал по второму.

В процессе изучения материалов фонда автору встретился такой вот материал- заявление заключенного Черкасского концентрационного лагеря. Текст приводится частично в редакции написавшего, частично в пересказе. 

В Отдел внутренннего управления при исполкоме сотрудника «чека» Л. С. Манусова.

«Прилагая при сем удостоверение выданное, мне управлением «Чека» за № 1547, прошу снять меня с учета концлагеря и исключить меня из списков буржуев, к которым я не принадлежал и не принадлежу, ибо я в течение 18 лет был служащим на лесных складах, в гвоздильном заводе и последние два года на постройке моста в Каневе, и в 1918 году работа была закончена и я остался без службы. По истечении нескольких месяцев, не найдя себе службы, я вступил в компаньоны на лесной склад и как специалист с большой практикой, я в это ничего не вложил, только за свой труд и …со своим отцом, который занимал обязанности приказчика, получал вместо жалованья 40 % с полученной прибыли и этого …мне хватало на жизнь. Когда меня обложили в 1919 году как торговца контрибуцией, я вышел из дела и уплатил контрибуцию».

Текст приведен в орфографии оригинала, вместо недостаточно понятно  написанного поставлены знаки «…».  Далее автор документа сообщает, что он работал на том же лесном складе и после национализации, но попадание в списки «буржуев» продолжало играть с ним злую шутку и в конце концов он был заключен в концентрационный лагерь номер два Кременчугской губернии, располагавшийся в городе Черкассы. Через некоторое время он был переведен в разряд заключенных, которые не находились непосредственно в концентрационном лагере, а лишь отмечались в нем. Работали и жили они на прежних местах. Такое разрешалось положением о лагерях (пункт 44) и практически тоже использовалось. Для иллюстрации реальности такой практики приведем цитату из архивного доумента.

«Стр. 1 Сведения за период с 19.06. по 26.06.21 года.

Состояло на начало периода 45 заключенных (в том числе 1 женщина), прибыло 19 (в том числе 4 женщины), убыл один. Состоит 63 человека (5 женщин).

Кроме того, освобождено за этот период 32 человека из числа числившихся при нем на учете.

Стр. 4

В период с 6 по 12 июня 1921 года состояло 44 человека, в том числе 1 женщина, прибыл 1 человек.

Далее содержатся сведения, что в период с 19 по 26 мая состояло 67 человек (3 женщины).

На 27.04. состояло 86 человек (1 женщина), 14.04. состояло 55 человек, 91 женщина), 6 апреля состояло 74 человека (3 женщины), освобождено 16 человек из состоящих на учете при лагере.»

Таким образом, в цитате приведены понедельные сводки движения заключенных, сообщаемые в губернию. Следует отметить, что число заключенных относительно невелико, но имеется довольно много людей, непосредственно в лагере не находящихся, но находящихся на учете в нем, и, возможно, работающих согласно нарядам из лагеря.

Иллюстрацией к этому служит документ (страница 25 дела), представляющий выписку из заседания коллегии управления Черкасского исполкома.

«Присутствовали товарищи Андрющенко, Залозин, Саленко.

Слушали: об освобождении заключенных из концлагеря (этот текст в документе перечеркнут).

Постановили: далее следует 26 пунктов решения о 30 человеках (основная часть пунктов касается одного человека, но есть несколько касающихся нескольких человек).»

Решения приняты следующие: 3 человека (Жиловский, Шмуклер Бренделин) направлены в ревтрибунал, 2 человека (Народин и Лев) освобождены и оставлены на работе в лагере уже как сотрудники, 1 направлен в ЧК, 2 человека освобождены без всяких условий, 5 человек направлены на работу в райлесхоз, остальные освобождены, но остаются на учете при концлагере.

За время отбывания принудительных работ Манусов был принят на работу в ЧК, чем и решил воспользоваться для снятия с учета при лагере и удаления себя из списков «буржуев».

Результат действий Манусова неизвестен, так как резолюций на документе нет, упоминание его фамилии в других бумагах пока не найдено.

Насколько типичным является его случай, когда заключенный берется на работу в карательные органы либо исправительные учреждения, в которых он отбывает срок? Документы говорят,что случай этот не является еденичнім. Заключенный Кременчугского лагеря Иван Наталич взят на работу в губернскую ЧК, минимум двое заключенных взяты на работу в сам Кременчугский концлагерь либо губернский отдел принудительных работ, руководивший лагерем (Айзенберг – в сам лагерь, Ш. Пристер – в отдел принудработ), взятие двух заключенных на работу в Черкасский лагерь отмечено выше.

Автором планируется дальнейшее изучение материалов Кременчугского концентрационного лагеря  и написание научных работ по нему.

 

ЛИТЕРАТУРА

1.        Государсвенный архив Полтавской области (далее – ГАПО). – Ф. 2210. – Оп. 1.

2.        ГАПО. – Ф. 2210. – Оп. 1. – Д. 65. – 44 с.

3.        ГАПО. – Ф. 2210. – Оп. 1. – Д. 130. – 2 с.

4.        ГАПО. – Ф. 2210. – Оп. 1. – Д. 660. – 5 с.