История кожевников Конторович из Кременчуга

История кожевников Конторович из Кременчуга

История кожевников Конторович из Кременчуга

История кожевников Конторович из Кременчуга.

До революции, в Кременчуге, кожевенно-красильным производством владели мещане братья Конторович — Ехиэль бен Эфраим и Мойше бен Эфраим. Мастерская так и называлась «Братья Конторовичи». Участвовали в ярмарках в Нижнем Новгороде, и даже в Гамбурге. В мастерских, кроме прочего, изготавливали тфиллины, молитвенные принадлежности.Это были очень набожные хасиды-хабадники. Мойше, одно время, даже был помощником меламеда. В молодые годы братья посетили Иерусалим.
В метрических документах, оформленных на русском и польском языках говорится: «30 декабря 1888 года Кременчугский мещанин Моисей Афроимович Конторов, холостой, вступил в Кременуге в брак с Добою, девицею 18 лет, дочерью Кременчугского мещанина Довида Абрамовича Вольвовского». 2 декабря 1893 года у супругов родилась дочь Хася (первый ребенок-девочка умерла в младенчестве), в 1895-м появился на свет сын — Соломон (Шломо), а в 1898 — Тауба-Ита, потом родились и младшие.
Одному из меньших сыновей Мойше Конторович дал имя Барух Шнеур Залман, в честь Алтер Ребе.
Дочь Мойше — Тауба, вспоминала о встречах с Короленко, о том, как мимо проезжал царь (Николай II посетил Кременчуг в 1905 году), и они ходили смотреть, и про местные пуримшпили, в Кременчуге и Полтаве.
Конторовичи ездили на год или полтора в Польшу по торговым делам. Тауба-Ита рассказывала, что это было единственное место, где она регулярно ходила в школу (дома девочек учил отец, кроме того Тауба всю жизнь училась тому, чему учились люди вокруг — девочка была любознательной и напористой. Она и Хумаш с Раши, и Гемару у братьев таскала, и требовала их объснить, и фортепьяно у мачехиных дочек с рук — ее не учили). Вся Польша у нее уместилась в одно предложение: «В Польше я ходила в школу».

Мойше бен Эфраим

После революции она, после года рабфака, окончила подряд два ВУЗа.
Тауба Моисеевна всегда вспоминала, как они с братом Шломке решили один раз некошерным мороженным побаловаться. Только купили, идут по улице, а навстречу — отец. Конец история умалчивает, но, видно, было что-то очень страшное, раз они оба помнили об этом семьдесят лет.
Следует отметить, что после смерти матери (Доба Конторович-Вольвовская умерла рано) Тауба растила сперва братьев и сестер, заодно помогала двоюродным, потом нянчила всехних мелких. Вышла замуж за митнагеда — бывшего ешиботника из Лодзи. У них одна дочь.
Правнучка Мойше Канторовича, внучка Таубы-Иты — Ольга, окончила Московский Литературный институт им. Горького. Сегодня она проживает в Израиле, в Маале-Адумим. Пишет сказки, забавные рассказы и истории для детей.
Внук Ехиэля Конторовича — Мартин Давидович Феллер (1933- 2004) был доктором филологических наук, профессором кафедры журналистики Киево-Могилянской Академии, ведущим специалистом в области иудаики и гебраистики. Мать его — Мирьям Ехиелевна, была библиотечным работником.

Доба Конторович-Вольвовская

Мартин Давидович, в своих воспоминаниях писал: «Накануне погрома в Кременчуге, в 1905 г., дедушку, мою маму — трехгодичную девочку, работники, которые трудились у деда в красильной мастерской, отвели в село, к седовласому украинцу. Он их приютил. Когда в хату ворвались пьяные молодчики, которые прознали о том, что старик-украинец прячет евреев, он, не боясь, прикрикнул на них и сказал, что они ведут себя, как нехристи, и, держа в руках икону, не впустил их в дом».
«Моих дедов всегда раздражало, что я получаю светское образование. Они постоянно твердили моим родителям: «Бист ништ кейн ид! Не еврей!» Талмуд требовал от отца научить сына трем необходимым вещам: ремеслу, плаванию, Торе. А меня обучали только светским наукам. «Махт нит фу им кейн инвалид» — произносил дед. «Не делайте из него инвалида». Бабушка же горько причитала, заламывала руки и говорила: «Нас уже не будет, когда ты поймешь, как мы были правы».
Один из родственников Конторовичей, проживающий в Нью-Йорке, в 1937 году, предостерегая семью, написал: «Молю вас, прекратите переписку со мной. Это у нас в Америке огромная опасность — получать письма из России. Я вам все равно ни на одно письмо не отвечу».
Давида Феллера в тридцатые всё же репресссировали.
Из Конторовича, впоследствие, сделали «Конторова», с Ехиля — «Ефима», с Аврума — «Абрама», с Мириам — «Марию» и даже из Рахили — «Риту».
А, когда после 1949 начались гонения на евреев, Бориса, сына Мойше Конторовича заставили вновь стать Берко, чтобы не «скрывал», что он еврей.

Вольвовский Довид Абрамович

В семье Конторович помнили старый хасидский нигун и всегда напевали: » У местечко Лядынью, Могилёвски губернью. Духовному рабину Шнеерсону…».
Еврейский Кременчуг по праву мог гордится своими жителями, прославившими провинциальный городок далеко за его пределами.
Кременчуг, говоривший на идиш…

Автор Борис Бабилуа

Поделитесь в социальных сетях прямо сейчас:
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Share on Google+
Google+
Flattr the author
Flattr
Share on LinkedIn
Linkedin
Share on Reddit
Reddit
Share on StumbleUpon
StumbleUpon