История остарбайтера Анны Еременко

История остарбайтера Анны Еременко

История остарбайтера Анны Еременко

Моя бабушка, Еременко (Руденко) Анна Алексеевна, попала в 1942г. в гитлеровскую Германию. После распределения вывезенных девушек из советской Украины, ее определили вместе с другими пленными на завод в г. Кельне (100 км от Дюссельдорфа), на заводскую кухню, где она вынуждена была варить баланду — похлебку из брусники, клюквы, и рассказывала о том, как немцы кормили пленных — миска похлебки и маленький кусочек хлеба. Пленных поваров, в том числе и мою бабушку, кормили лучше, в принципе нормальной едой.
Затем на этот завод пришли немецкие фрау, мужья которых в большинстве были офицерами-солдатами и воевали против СССР, для отбора советских девушек в качестве гувернанток, уборщиц, экономок и прислуги. Так одной из фрау приглянулась моя красивая бабушка и еще две девушки — киевлянка и кременчужанка. И все 3 года в Германии моя бабушка прожила в хороших условиях, изучая этикет, немецкую кулинарию, сервировку столов, посещая модисток, стоматологов, парикмахеров, фотографов, путешествуя в другие города, в том числе и за покупками — вещей, одежды, тканей (фрау любила брать бабушку в гости и для поездок по Германии за покупками, при выборе платьев), в их доме была кухня, оборудована всеми современными на тот момент приборами, например, аппаратом для чистки картофеля и прочим, но при этом в обязательном порядке требовалось носить номер на одежде, как у пленных. За неповиновение (даже если случайно забудешь прикрепить номер к платью, одежде) — расстрел.
На родину в с. Свинаро-Павловку (40 км от Кременчуга) и пленному брату в Германии бабушка отправляла почтой открытки-фото в красивых платьях, с прическами, с великолепными часами и прочей бижутерией, с подписью «З привітом із Великої Культурної Німеччини».
На одном из бабушкиных фото в кресле сидит женщина гораздо старше молодых украинок — она полячка (как ее звали уже не вспомню). Именно эта женщина подтягивала славянкам немецкий язык, была переводчицей, учила нормам поведения в немецком обществе, знакомила с немецким менталитетом, прививала культуру поведения и этикет.
На этом же групповом фото — девушка справа — первая — была бойкой и непримиримой комсомолкой, ей все в Германии не нравилось, и она однажды, не специально слишком близко поставила туфли их фрау к печи, чтобы те высохли. Туфли потеряли форму и скрутились, разгневанная немка гонялась по дому за этой кременчужанкой и избила ее этими туфлями. После чего девушка сбежала из дома. Что было дальше уже не вспомню. Она осталось в Германии живой, но в этот дом уже не вернулась.
Немецкую фрау кажется звали Элизой или Эльзой, у нее был сын — школьник, 12-ти лет. Бабушка часто собирала этого мальчика в школу, жарила его любимую картошку полосочками и делала бутерброды.
Немка восхищалась женственностью и красотой украинских девушек, всячески старалась им подобрать красивые платья, бижутерию, следила за их походкой, прическами и манерами. Считалось, что заиметь рабочую силу в виде именно красивых девушек,которые еще выглядят подобающим для европеек образом — это означало высокий статус немца.
Эльза поочередно брала в гости киевлянку Валю — блондинку на фото и мою темноволосую, смуглую бабушку. Девушки, пока немцы обсуждали последние новости и пили чай с печеньем, конфетами, проводили время в другой комнате или гуляли в саду, где были в гостях. Рассматривали картины, деревья, клумбы.
Бабушка рассказывала, что в Германии по любому событию не приняты пиршества и застолье как у нас, обилие блюд из мяса, картофеля, овощей. В немецких семьях — в небольшом количестве на столах вино, кофе, чай, сладости и фрукты на красивых вышитых, часто в ручную, скатертях, красивая посуда.
Современное фото дерева, на котором зреет айва, позаимствовала у Миколи Андруховця)) сделанное им этим летом в Европе. Моя бабушка рассказывала, что немцы не едят такие плоды с маленьких декоративных деревьев. Выращивают для созерцания и эстетического удовольствия. На рынке покупают для употребления в пищу.
В стороне от города Кельна на горе возвышался старинный замок. Много было в городе заводов, церквей, был банк, торговые павильоны, магазины. Город все равно считался более провинциальным по сравнению с Дюссельдорфом, расположенным примерно в 100 км севернее, и зажиточные немцы предпочитали ездить за покупками в крупный город. Моя бабушка часто сопровождала фрау Эльзу по ее делам и покупкам в поездках в Дюссельдорф.
Город Кельн очень часто подвергался интенсивным бомбардировкам, налётам королевских военно-воздушных сил Великобритании. В бомбоубежище приходилось укрываться очень часто. Иногда ночью, иногда днем. Бабушка рассказывала, что бомбоубежище рядом с их домом имело три этажа в глубь земли. На самый последний этаж спускались немцы, а пленных держали на верхних двух этажах. Взрывы на верхних этажах доносились такой силы и громкости, что многие плакали, падали в обмороки. У моей бабушки возникала сильная дрожь по телу, у нее часто стучали зубы, ее трусило очень сильно. У молодой 23 — летней девушки в Германии в следствии этого начали сильно крошиться зубы, и фрау водила мою бабушку к стоматологу.
Когда американские и английские войска подошли в плотную к городу, по городу было выдано распоряжение — всем пленным явиться в определенное место в городе. Но Эльза не пустила двух своих украинок, она заперла девчонок в погребе и неделю по ночам им носила еду, воду, одежду, выносила за ними ведра. Когда пришли в дом к фрау люди, отвечающие за сбор всех пленных, фрау им соврала, что дом пуст, а пленные ушли самостоятельно согласно городского распоряжения. Скажу, что потом оказалось, что немногие пленные прислушались к этому распоряжению и поэтому остались живы. Остальные то ли под бомбежку попали, то ли под обстрел.
По окончанию войны фрау плакала и не хотела отпускать мою бабушку, говорила, что ее там и замуж выдаст и образование даст. Бабушка Галя после освобождения города американскими войсками все равно выбрала путь на родину, к маме, в Украину.
Вспоминала о том, как военные американцы, остановили ее однажды на улице и спросили с улыбкой: «Рус, рус?», «Рус», ответила двум американцам моя бабушка. Освободители вели себя мирно, непорядков не устраивали, население не обижали, вели себя культурно и учтиво, но были рады, что взяли осадой город.
Вернувшись в Украину в с. Свинаро-Павловку Ново-Георгиевского района Кивоградской области (до 1922г. Харьковская губерния, затем Харьковская область, сейчас с. Павловка, Светловодский район Кировоградской области) в 1945 г. из Кельна и Дюссельдорфа, после освобождения городов от немецких войск силами американской армии и Великой Британии, была в изумлении от неустроенности украинского быта, привыкнув ранее к немецким условиям проживания, расстраивалась и негодовала от отсутствия моющих средств для мытья посуды, при отсутствии шампуня для мытья головы, о них в селе многие даже не знали. Посуду мыли просто тряпками, иногда песком, травой, скребли чем придется горшки. Молодой девушке после немецких дворов с шикарными палисадниками с пышными цветами и фруктовыми мини-деревьями, на которых спели яблоки, груши, но люди их в пищу не употребляли, покупали для этого обычные, украинские сельские дворы, где просто гуляют коровы, отсутствует дорожное покрытие, везде грязь и коровьи испражнения, вызывали расстроенные чувства. И это при том, что сельский дом у моей бабушки был самый лучший в Павловке, новый, расписанный красиво, она была дочерью председателя колхоза, и немцы, когда зашли в их село, выбрали их хату для проживания, слушали во дворе грампластинки, и приводя в обмороки мою прабабушку, когда вытирались вышитыми ценными рушниками, которые так все берегли, и танцуя на застеленных скатертями столах, в самой неприкасаемой комнате дома — для гостей, где у украинцев обычно все чистое, белоснежное, с ручной вышивкой, картины, иконы, ковры, занавески. Кстати, одна из трех девушек, что попала к фрау, киевлянка (на фото у бабушки красивая блондинка с внешностью почти Мэрилин Монро), после войны из Германии не вернулась в СССР, эмигрировала с мужем то ли в Австрию, то ли в Австралию.
А моя бабушка в 50-х годах, уже проживая с семьей здесь в Кременчуге, купила себе швейную машинку — конечно же немецкую, фирмы KÖHLER, которая исправно служит и работает по сей день.
В 1950 годах семье предложили улучшить жилищные условия и получить жилплощадь в нововозведенном доме по ул. Ленина (сейчас ул. Соборная), 19/22 в центре Кременчуга. Но бабушка Галя, любившая цветы, свежий воздух, посиделки в летние звездные вечера во дворе частного дома под вечерние звуки сверчков и лунное сияние, потребовала от дедушки отказаться от новой квартиры, с целью дальнейшего приобретения частного дома. Бабушка, после пребывания в Германии, имела иной взгляд на нормальные жилищные условия, кроме того она выходила не только из зажиточной семьи председателя колхоза, а также по стороне матери — из раскулаченной в с. Белецковка семьи ее мамы – владеющей до 1917 года производством, трудовыми силами, маслобойней и капиталом. Таким образом бабушка выделила часть своего наследства в виде золотых царских монет, и они с дедушкой приобрели частный дом в одном и из развивающихся районов города.
В 1959г. в семье рождается сын Анатолий, а в 1965г. дочь Светлана. Супружеская пара долго не могла иметь детей, все знали, что они бездетные. После Голодомора 1932-1933гг многие девушки, которые пережили его в подростковом возрасте, оказались неспособными забеременеть и выносить ребенка. В той же с.Павловка таких оказалось очень много. Однажды мой дедушка встретил из Павловки ранее бездетную женщину с маленькой девочкой, удивился, поинтересовался, что она видимо из детского дома взяла себе ребенка. На что женщина гордо ответила, что родила сама, поведав об удивительном враче-гинекологе в Кременчуге, который ее вылечил. Дедушка придя домой рассказал бабушке о чудесном исцелении их знакомой, и потребовал, чтобы она обратилась к этому врачу. Бабушка наотрез отказалась идти на прием к мужчине. После долгих дебатов и угроз моего дедушки, что он подаст на развод, бабушка уступила на его просьбу и обратилась к гинекологу. Не знаю, какой был у ее диагноз, но после проведенного лечения, бабушка благополучно выносила и родила в 39 лет мальчика, а затем в 45 лет еще и девочку. Бабушка не работала была у дедушки на иждивении, занималась семьей и выращивала цветы на продажу – у нас всегда в огороде были теплицы для выгонки тюльпанов к 8 марта, весной-летом-осенью огород благоухал и пестрился многочисленными розами, целыми полянками ромашек, гладиолусов, астр, пионов, лилий, хризантем и других цветов.
Бабушкин родной брат Николай также был вывезен в Кельн, но до сегодняшнего дня нашей семье не известна дальнейшая его судьба. Бабушка с братом в Германии по началу вели переписку, а затем перестали. Кто-то говорил, что Николай погиб, но никаких подтверждений у нас не имеется.

Справка из интернета: «Всего за годы Второй Мировой войны на Кёльн было совершено 262 воздушных налёта, были они различными по числу самолётов, несших разрушение старинному городу. В общей сложности на город было сброшено 34 711 длинных тонн бомб. Английская тонна (длинная тонна) использовалась в Великобритании и странах Содружества наций. 1 английская тонна = 20 длинным хандредвейтам = 2240 торговым фунтам = точно 1016,0469088 килограммам.
Первый налёт королевских военно-воздушных сил Великобритании (Royal Air Force, RAF) состоялся с 17 на 18 мая 1940 года, с ночи с 13 на 14 февраля 1942 года бомбардировщики бомбили Кёльн регулярно, иногда один раз в месяц. иногда по несколько раз в месяц. Порой казалось, что английским самолётам просто делать нечего и они бомбят, чтобы не простаивать. К примеру, 14, 15 и 17 октября 1944 года на Кёльн было сброшено 9 000 длинных тонн бомб, а общее число самолётов за эти три дня зашкалило за цифру 2 000. Последняя крупная бомбардировка была 2 марта 1945 года, а 6 марта 1945 года американские войска вошли в Кёльн. Правда, была еще одна бомбёжка в апреле 1945 года, когда по ошибке на Кёльн сбросили одну бомбу.
Два самых массированных налёта на Кёльн были с 30 на 31 мая 1942 года и 2 марта 1945 года, когда 868 и 858 самолётов соответственно бомбило город. С 28 на 29 мая 1943 года- 608 самолётов, с 3 на 4 июля 1943 года — 653. Обратите внимание, что лишь в конце войны союзники не боялись бомбить днём, а до этого предпочитали «работать» по ночам».

Автор: Виктория Кочерга

Поделитесь в социальных сетях прямо сейчас:
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Share on VK
VK
Share on Google+
Google+
Flattr the author
Flattr
Share on LinkedIn
Linkedin
Share on Reddit
Reddit
Share on StumbleUpon
StumbleUpon