Село Белецковка в воспоминаниях современников 18-19 вв.

1.     Иоганн Антон Гильденштедт. Путешествие Елисаветградской провинцией
В 1774 г. по правой стороне Днепра (Заднепровскими местами) проехал немецкий ученый, ботаник Иоган Антон Гильденштадт, один из немногих исследователей, кто оставил дошедшие до нас в форме  дорожного дневника заметки о Заднепровском крае

«1774. 6-го мая выехал я из Кременчуга с намерением объехать Елисаветградскую провинцию и потом направиться в Крым. Мою свиту составляли живописец Белый, охотник один, кизлярский дворянин в качестве татарского толмача, два конюха, повар, двое слуг и 5 казаков из Кременчуга, которых в Крылове должны были сменить другие 10 человек. Мы имели в своем распоряжении карету, а для багажа пять телег с 19 ломовыми лошадьми.

На большой лодке, построенной в роде струга, мы за раз переправились через Днепр. Лодка была так велика, что на нее можно 6ы нагрузить и еще почти столько же. Она двигалась длинным рулем и двумя большими веслами, при чем работало 20 человек. Противный ветер сильно затруднял наш переезд. Но через два часа прибыли мы в шанец Крюков, лежащий прямо против Кременчуга.

На берегу Днепра, на косе, называющейся Крюковом, лежали плоты, которые, с открытием войны, начали ставить для переправы через реку. Плоты эти имеют около 5 саж. ширины и три сажени в длину; числом их около 160; укрепляются якорями; ставятся в середине мая, когда река входит в берега.

Крюков по времени заселения старее Новой Сербии. При ее учреждении он преобразован в третью роту пандурскаго полка, а по учреждении Новороссийской губернии сделался первой ротой Желтаго гусарскаго полка. Теперь он представляет правильное поселение, с прямыми, широкими улицами. Здесь два казенных сада: один, меньший, — в самом Крюкове, другой, больший, — в трех верстах. Особенное внимание обращается на разведение винограда и фруктовых деревьев, растут персики, абрикосы и кизиловые деревья, последние вывезены из Шварцвальда.(Черный лес- нем.) В версте от Крюкова находится карантин, отделяющийся от него днепровскою косой Гнилянкой; он построен в виде четыреугольника и окружен валом и рогатками.


Отсюда мы ехали, в течение добраго часа, верст с шесть, на запад, с маленьким уклонением к северу, по низменности, лежащей между руслом Днепра и возвышенной частью степи; низменность эта имеет несколько верст ширины; она тянется до слободы Белецковки, основателем которой был генерал-майор Чертков. Здесь мы сделали остановку для ночлега.

Низменность, которую мы проехали, прорезывается многими рукавами Днепра и обилует небольшими стоячими озерами, поросшими тростником, а в промежутках возвышаются места, никогда не затопляемые водою вполне и отличающияся плодородной почвой; они окружены дубовыми кустами, терном, бузиной, степной березкой (таволгой), зиноводом; таволга и зиновод красовались — первая белыми, а второй — желтыми цветами. В этих местах можно было бы надеяться на хороший успех от посадки дуба и вяза. В Белецковке, между другими растениями, я видел Palium rubioidеs, корни котораго, под именем марены, употребляют здесь для окрашивания в красный цвет, хотя они не толще шнурка. В Крюкове, посеянные осенью, хорошо переносят зиму и созревают: капуста — белая и красная, буряки, редиска, латук, любисток, огурцы, горох, рыцарския шпоры, бальзамины и гвоздики.

Теперь здесь идет стрижка овец. Шерсть очень длинная, — обыкновенно чернаго или белаго цвета. Овцы с длинными хвостами, но без курдюков. У баранов короткие загнутые рога. В кошарах здесь кладут куски польской каменной соли и овцы постоянно ее лижут.

7-го мая. Спустя час после восхода солнца мы снялись с ночлега. В 5-верстном разстоянии проехали маленькую слободу Пицивку, заключающую 20 семейств и принадлежащую полковнику Звереву. Через 7 верст достигли шанца Табурище, лежащаго совсем близко к юго-западному берегу Днепра. Первая половина дороги между Белецковкой и Пицивкой шла по голым песчаным холмам, при посредстве которых возвышенная степь понижается к Днепру, на его берегу виднелось несколько крошечных одиночных сосен, которых во всей Елисаветградской провинции нигде больше нет; вторая же половина пути проходила прекрасным лесом, покрывавшим сначала холмистую, потом совершенно ровную поверхность.» [22]

2.   Ю.А. Ден «Подлинная Царица»

         Юлия Александровна Ден, которую звали в царской семье Лили и которая была вхожа в Царский дом, в 1922г. выпустила в Лондоне книгу «Подлинная царица», где описала свое детство:

         «Родилась я в живописном поместье на юге России, принадлежавшем моей бабушке и деду. Мой отец, Исмаил  Селим-бек Смульский, происходил из литовских  татар. Дед моей бабушки, урожденной Катерины Хорват, приехал в Россию из Венгрии по приглашению Императрицы  Елизаветы Петровны, дабы помочь ей в освоении Южной России. Полковник Хорват – наполовину серб, наполовину венгр – был назначен на должность командующего войсками Юга страны. Согласно семейному преданию, когда он впервые прибыл в Россию, его привели на вершину высокой горы и велели взглянуть на простиравшиеся вокруг поля и леса.

         Повинуясь приказу, полковник Хорват стал любоваться открывшейся его взору  панорамой. Каково было его удивление, когда спутник моего прапрадеда сказал:

         -Глядите во все глаза, господин полковник. Все, что вы видите, отныне принадлежит вам. Вотчина эта дарована вам Государыней Императрицей!

         Подарок был поистине царский, но, когда я появилась на свет, от тогдашних владений прапрадеда осталось лишь несколько поместий. Дарованные земли располагались по берегам Днепра в Малороссии.

         С семейством нашим крестьяне находились в самых хороших отношениях. На бабушку, госпожу Хорват, они смотрели как на  свою благодетельницу. Если у кого-то случался  пожар, она помогала погорельцу построиться, снабжала селян топливом. Участью своей крестьяне были вполне довольны. В услужении у бабушки еще оставались семьи, которые некогда были  нашими крепостными. В старину было принято оставлять за невестой в качестве приданного  известное количество крепостных. Десять крестьян , которым пришлось сопровождать бабушку в Ревовку, обожали свою барыню. « Твердят, будто мы были несчастными рабами, — говорили – А ведь о нас заботились. И помещик был для нас отец родной»…. [23)

3.     С.В.Марков. «Покинутая Царская Семья»

В 1928 году бывший корнет Крымского конного Ее Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны полка С.В. Марков в книге, посвященной царской семье, так рассказывал о своих встречах  в 1917  году в Белецковке  с подругой царицы  Ю.А. Ден:

«Ю. Ден решила переехать как можно скорее на юг, к своей матери, дабы заставить нынешних вершителей судеб, интересовавшихся ее личностью, забыть о своем существовании. Так, по приказанию Керенского, она неоднократно допрашивалась Муравьевым, который был председателем комиссии по выяснению деятельности лиц старого режима, и которая поэтому живо интересовалась ее отношениями с Императорской Семьей. По приглашению Ю. А. Ден я согласился сопровождать ее в Белецковку, и 14 сентября мы, распрощавшись с Марковым 2-м и его сотрудниками, выехали из Петербурга в Москву, а оттуда через Харьков в Кременчуг.

ГЛАВА XXIV

Несмотря на то, что я пробыл всего четыре с половиной месяца в Белецковке, мне пришлось пережить немало тяжелых и томительных часов, когда я, терзаемый

неизвестностью положения моих незабвенных Их Величеств, ночами не спал, оберегая покой дорогих мне людей, и напряженно прислушивался к малейшему шороху, доносившемуся извне, ежеминутно выбегал на воздух и пытливо всматривался, нет ли чего подозрительного, я все же вспоминаю об этом времени с чувством глубокого удовлетворения.

Конечно, моя помощь была весьма иллюзорна, так как что же я мог сделать один в случае возможного безчинства со стороны белецковских крестьян, числом более тысячи населявших деревню, подходившую почти вплотную к усадьбе, или в случае налета какой-либо посторонней банды. Правда, вооружен я был достаточно, имея несколько автоматических пистолетов и даже ручные гранаты.

Усадьба состояла из двух барских домов: старого большого дома, только что

отремонтированного, из четырех больших комнат и служб, помещавшихся в подвальном этаже, в котором жили Ю. А. Ден с сыном и его гувернанткой француженкой, Наталья Михайловна X., старая знакомая Ю. А., приглашенная ею погостить в имении, и я. В меньшем доме жила Екатерина Леонтьевна Велецкая с матерью, Марией Карловной Хорват, и прислуга, исключительно женская, кроме старика повара…

Остальные постройки усадьбы находились в 400-500 шагах от дома. Сама усадьба была живописно расположена на гребне возвышенности, обрывом уходившей в Днепровские плавни и заливные луга.

Единственно, чем я мог бы помочь в случае нападения, это, отбиваясь, дать

возможность и время спуститься по обрыву в плавни, где при умении легко можно

было бы скрыться.

Вспоминая теперь о жизни в Белецковке, я не могу не преклониться перед огромной силой воли Екатерины Леонидовны Велецкой, пред ее чисто мужского склада умом и ее поразительным умением разговаривать и держать себя с крестьянами. Крестьяне, бывавшие у нее по делам, начиная с председателя сельского Совета, отвратительного хитрого мужика, и его сотоварищей по Совету до самого последнего мужичонки, что называется, трепетали перед ней, преисправно снимая шапки и при разговорах величая ее барыней, и не садясь без ее разрешения в ее присутствии.

Когда мы приехали, жизнь в деревне текла еще почти нормально, если не считать мелких краж и порубок леса на помещичьей земле. Мельница, приводимая в движение газовым двигателем, работала вовсю, освещая нас вечером электричеством при помощи довольно сильной динамо-машины…

В связи с событиями на фронте и в Петербурге положение наше на месте тоже

ухудшилось. В Белецковку стали прибывать солдаты с фронта, возвращавшиеся домой вооруженными, зачастую с награбленным добром. Они поучали своих односельчан, что землю у помещиков нужно отбирать, так как она принадлежит трудовому народу, скот разбирать для своих надобностей, а в господских домах устраивать школы и т. д.

Белецковка шумела и волновалась. Декреты Совнаркома, приказы Рады и Универсалы, друг другу противоречившие, окончательно сбили народ с толку. Результатом безконечных митингов, происходивших в деревнях, было постановление: в имение назначить комиссара для наблюдения за инвентарем, дом, где мы жили, обратить в школу, прекрасный племенной скот продать с аукциона крестьянам, а деньги, вырученные при продаже, обратить на культурно-просветительные цели. Комиссаром был назначен ехидный малоземельный мужичонка, взявшийся сократить наше питание, считая наших кур и свиней народным достоянием. В одну половину занимаемого нами дома была переведена сельская школа (другую половину энергичная Е. Л. Велецкая сумела отстоять), в один мало прекрасный для нас день скот был разделен между белецковскими крестьянами, а усадьбе оставлены для пользования лишь две коровы…

Я решил как можно скорее скрыться из Белецковки

Я едва успел проститься с обитателями маленького дома и обменяться последними фразами с Ю. А. Ден, как вооруженная толпа входила в усадьбу. Еще один последний поцелуй маленькому моему Тити, Юлия Александровна благословляет меня дрожащей рукой…

— Храни вас Господь! — слышится мне вслед ее голос, и мрак зимней ночи скрывает от меня ее фигуру, вышедшую проводить меня на террасу дома, обращенную к обрыву.

Мы с Петром кубарем скатываемся с него и оказываемся в плавнях.

В кромешной тьме мы огибаем имение и выходим на чистое вспаханное поле. Где-то вдали мерцают огоньки. Это Белецковка. Вскоре и они скрываются из виду, и мы остаемся одни среди безпредельных черноземных полей…»[24]

 4.     Нью-Йорк. Алла Кторова  «Юлия (Лили) Александра Ден. Правнучка Кутузова, подруга императрицы»

Алла Кторова в «Независимой газете» описала встречу с Марией Карловной Ден в Вашингтоне:

         « В родословной Марии Карловны Ден имелись корни многих выдающихся старинных дворянских родов России – Тизенгаузены, Кудашевы, Опогинены, Хитрово, Толстые, Танеевы… Однако не только богатейшие родственные связи окрашивают генеалогическое древо Мэри Ден – захватывающе интересна судьба ее матери  Юлии (Иулии) Александровны Ден, или Лили – любимой подруги последней императрицы России Александры Федоровны.

         -Моя мать, урожденная Селим Бек Смольская, ведет свою родословную от дочери Кутузова Екатерины, — начала Мэри. Все представители этой линии родства с мужской стороны были военными. Лили родилась в Кутузовском наследном имении в Екатеринославской губернии, около Кременчуга. Помню даже название деревень: Ревовка и Белецковка, — продолжала она. – Воспитание и образование мать получила домашнее, росла с гувернантками, а в самой ранней молодости была представлена ко дворцу как одна  из семьи высокопоставленных потомков Кутузова и была пожалована фрейлиной. В этом почетном звании она пробыла очень недолго, так как фрейлинский шифр  полагается только незамужним. Однако после того как мать вышла замуж, она осталась во дворе как близкая приближенная императрицы Александры Федоровны, более того, как ее любимая подруга, по словам самой царицы.

         Муж Лили и отец Мэри, Карл Леонидович фон Ден, был из Ревельских  датчан-скандинавов, остзеец, по-старому. За свои заслуги Карл Ден получил от царского правительства Георгиевский крест, а сам он и его супруга Лили стали считаться не только приближенными, а даже друзьями царской семьи, и когда у Лили родился сын, то императрица Александра Федоровна выразила желание стать крестной матерью младенца. Сын Лили и Карла Ден, брат Мэри крещен в Царском селе. Это было в 1908 году…

         Лили Ден, правнучка Кутузова, покинув Россию навсегда, попала сначала в Турцию, Константинополь, потом в Грецию, Салоники и в конце концов соединилась с мужем в Англии…..

Из Англии семья Карла Дена попала сначала в Польшу, где Мэри получила образование в Варшавской гимназии. Отец ее, Карл Леонидович, скончался в Польше.

 В 1963 году умерла в Риме Лили, подруга последней императрицы. Брат Мэри, Александр, прожил свою жизнь в Венесуэле, был женат, владел компанией пишущих машинок «Ремингтон», скончался в 1980 году, оставив детей и внуков.

Ну а Мэри, дочь Лили? Мэри живет с мужем, отставным американским военным, в одном из центральных штатов США недалеко от дочери Джоан. Дочерей у нее две: Джоан Александра и Мария Юлия. Вторые имена – в память и честь императрицы России и ее верной подруги, их бабушки  Лили Ден. У Мэри уже много внуков. К сожалению, нет в их семье ни одного  потомка  мужского пола с именем их великого предка, а моему совету назвать последнего внука Майкл Хилари (Михаил Илларионович) отец ребенка не внял. Никто из детей и внуков Мэри по-русски не говорят, но знаменитым своим пращуром гордятся». [25 ]

Литература и источники:

[22]  Гильденштедт И. А. Путешествие Елисаветградской провинцией

[23] Ден Ю.А. Подлинная Царица. М, Вече, 2009

[24] Марков С.В. Покинутая Царская семья. М. 2002

[25] Кторова А. Юлия (Лили) Александровна Ден. Правнучка Кутузова, подруга императрицы. «Независимая газета»